Как избавиться от алкогольной зависимости? Исповедь анонимного алкоголика



Бытует мнение, что женский алкоголизм неизлечим. Женщины алкоголички, как правило, спиваются за несколько лет, и процесс этот в большинстве случаев необратим. Но есть несколько "но". И с такими "но", в рамках успешной истории избавления от алкоголизма, мы сегодня познакомимся.


Я всегда считала, что алкоголики - это опустившиеся и социально опасные люди, которые валяются под забором и достойны исключительно презрения и порицания. Мне никогда не приходило в голову, что никто из них не родился таким, что это такая болезнь, и уж тем более, что жертвой этой болезни окажусь и я…
 
Мои родители расстались, когда мне было 3 месяца от роду, так как отец сильно пил. Впоследствии он пил и в следующей семье, упустил множество возможностей, раз 18 лежал в наркологии, впал в депрессию и умер от воспаления внутренних органов в возрасте 59-ти лет. При этом выглядел он как 86-тилетний дед.

Я выросла в совершенно непьющей атмосфере с мамой, бабушкой и дедушкой, и они совсем не употребляли спиртное. Но особой любви к себе я не испытывала, скорее чувствовала себя везде отверженной, какой-то не такой, - и дома, и в садике, и в школе, а впоследствии и в университете. Почти все время я находилась в состоянии уныния, подавленности и мечтала о том счастливом дне, когда я вырвусь из-под семейного крылышка и поеду учиться в столицу. В том, что это случится, я не сомневалась.

Со второго раза я поступила на филологический факультет одного из лучших университетов страны. Поселилась в общежитии, начала подрабатывать. Было тяжело, крутилась как белка в колесе, и тут я открыла для себя, что бутылка пива, пару рюмок водки в парке с однокурсниками, банка слабоалкогольного напитка или бокал коньячку существенно меняют мое настроение, делают меня уверенной в себе, радостной, полной сил и драйва. Я могла очень много выпить, а редкие тяжелые похмелья совсем меня не пугали – ну с кем не бывает. Жизнь заиграла новыми красками.

Я устроилась на работу в очень престижную компанию, у меня появился очень любимый мною человек, подвернулась перспектива уехать жить в другую страну, в один из самых красивых городов на земле. Употребление алкоголя стало ежедневным, мне это нравилось, вокруг меня собирались люди, которые разделяли мою симпатию к спиртному, попойки и вечеринки стали главными в моей жизни. Какое-то время все это было весело, безвредно для меня и окружающих.
Я была центром внимания, постоянно придумывала интересные поездки, головокружительные идеи, окружающим было со мной интересно.

Потом мне стало становиться плохо на следующий день, я начала похмеляться. Вялотекущее употребление длилось неделями. Каждое утро в ванной стояла банка с марганцовкой, чтобы очистить желудок. Иначе выйти на работу мне было крайне сложно. Но уже к обеду очередная рюмка дарила мне тепло и легкость. И так по кругу...

Наряду с потерей физических сил, я стала вести себя все более и более неадекватно. Стала раздражительной, настоящей хамкой, могла наорать на мужа и членов его семьи, оскорбить человека в транспорте, мне было плевать на всех и на все. Я считала себя пупом земли и была уверена, что способна решить все проблемы и рассказать всем, как им нужно жить. Если же кто-то со мной не соглашался – он сразу становился врагом.

На этом этапе я разругалась с матерью, которая настаивала на наличии у меня проблемы с алкоголем, а я упорно доказывала ей, что это у нее проблемы с головой и вообще она мне больше не мать. Я стала терять память во время попоек, муж часто практически приносил меня домой, начались необоснованные страхи, депрессии, приступы отчаяния.

Я пользовалась любой возможностью, чтобы остаться дома и пить в одиночку, я перестала ходить в кино и читать, от меня отвернулось большинство бывших собутыльников – после 30 минут застолья я, как правило, приходила в состояние анабиоза и могла произнести только 2 слова – «такси» и «домой». Со мной стало совсем неинтересно. Более того, я могла оскорбить и высказать все гадости, которые были в тот момент в моем воспаленном мозгу. Я стала пить с соседями, неважно с какими -  лишь бы наливали.

В это время пришли эмиграционные документы на выезд за рубеж. Уж там-то, думала я, брошу пить - и все наладится. Здесь я пила потому, что страна такая, повсюду одни глупцы, проблем много. А там, в другой сказочной стране, все будет по-другому. Как же я ошибалась…

Пить я начала еще в такси по дороге в аэропорт. Не помню, как мы долетели, ночью в доме наших друзей мне было страшно плохо, и впервые у меня случилась посталкогольная депрессия. Я боялась выглянуть на улицу. Муж не знал иностранного языка, мне пришлось взять на себя все вопросы обустройства, поиска работы, квартиры и т.д. Но выпивка уже мешала мне принимать правильные решения, делать правильный выбор. Я стала пить еще больше и еще чаще...



Я меняла работы, пробовала не работать вообще, в конце концов, решила стать актрисой (о чем всегда мечтала) и даже пошла на актерские курсы. Но ничто уже не могло меня остановить. Моим любимым времяпрепровождением стала бутылка водки и сидение на лавочке в конце улицы или большая бутыль коньяку и разговоры по телефону с родными и друзьями из Украины. Я начинала в 6 утра, засыпала пьяная, отсыпалась и потом начинала снова.

Появилась возможность вернуться на родину, и я приняла решение ехать, так как разочаровалась в эмиграции. Мне казалось, что я ошиблась, надо вернуться к дальнейшим поискам счастья. Но в то время  я уже понимала, что у меня проблемы с выпивкой, так как остановиться я не могла, сколько я не принимала таких решений, а я считала себя волевым человеком. Дошло до того, что для того чтобы нормально себя чувствовать, мне нужно было закидывать каждые 15 минут рюмку коньяку. Я понимала, что в таком состоянии я много не наработаю.

По возвращении в Украину, я закодировалась. На 5-й день я напилась, а буквально через пару дней после этого у меня начались такие сильные страхи, что пришлось увеличить и без того большие дозы спиртного для того, чтобы выйти на улицу, дойти до работы, ходить гулять и т.д. К тому моменту, вся моя жизнь уже свелась к тому, чтобы пить. Начались панические атаки. Я боялась ездить в метро. Мы шли гулять в парк – я искала глазами любую забегаловку и под любым предлогом тянула туда мужа, шли в театр – я рвалась в буфет, в кино -  сеанс не начинался без 2-3х бокалов пива.

По утрам я кое-как собирала себя в кучу и еле дотягивала до обеда, чтобы выпить вновь. Алкоголь перестал приносить удовольствие и облегчение. Я просто не могла не пить. Пришлось обратиться к врачу. Тот прописал сильные успокоительные, которые привели к ухудшению состояния. Я стала как зомби, появился шум в ушах. В это время я начала изменять мужу. Не потому, что мне кто-то нравился, а потому, что перестала понимать что хорошо, а что плохо.  Мы отдалились друг от друга.

Однажды я обнаружила в квартире следы пребывания другой женщины. Если бы я была здорова, то трагедию можно было бы предотвратить. Мы все-таки прожили вместе 7 лет. Но я, как страус, спряталась за бутылку и предпочла ничего не замечать. Само рассосется. Так, к сожалению, думают алкоголики.

Муж практически не появлялся дома. А я даже была этому рада. Я могла совершенно спокойно напиваться и при этом еще и его винить – мол, это ты виноват. Последний месяц 2006-го года я почти не помню. Дозы алкоголя становились неуправляемо объемными, поведение все более неадекватным, а как я умудрялась ходить на работу - мне до сих пор непонятно.  

В один «прекрасный» пьяный вечер я так напилась, что не открыла мужу дверь – просто не слышала. Он ждал под дверью на холоде 4 часа, а потом плюнул и ушел к другой женщине… навсегда. Это стало последней каплей. Жить со мной стало невозможно.

В шоковом состоянии я вдруг резко перестала пить. Совсем. Я не знала, как вернуть мужа, страшно мучилась, жизнь превратилась в кошмар, я не ела 14 дней и потеряла в весе 15 кг, выглядела как тощая моль, по лицу пошли прыщи, полезли волосы, усугубились страхи, бессонница... Пришлось обратиться к психиатру.

Мне диагностировали депрессию и выписали кучу антидепрессантов и транквилизаторов. Пить запретили, а мне и не хотелось. Я была уверена, что с этим покончено. Ведь я не притрагивалась к алкоголю целых 3 месяца. Под таблетками настроение поднялось, я набрала вес, забыла о расставании с мужем, нашла нового претендента на руку и сердце, с которым была знакома без году неделя и стала жить дальше уверенная, что все теперь будет хорошо. Как только меня сняли с препаратов – через 10 дней я снова впала в депрессию. В этот раз пришлось лечь в больницу и провести там 3 недели под капельницей.

По совету друзей, мы с моим новым другом уехали в Турцию, и там я сорвалась после 6 месяцев воздержания. Я выпила целый поднос коктейлей, пила, пока не стало очень плохо, пришлось вызывать врача и чистить желудок. Через 3 месяца случился очередной срыв, мы поссорились с моим мужчиной, и я в состоянии алкогольного опьянения улетела в другой город, где случился первый случай приближающейся белой горячки.

В первую ночь вызывали одна за другой 3 бригады скорой помощи. Утром меня увезли в психбольницу, где после рассказа о том, что со мной будут там делать, мама написала заявление на отказ от госпитализации.  3 дня я прожила как в тумане, потом подействовали лекарства, и я вернулась обратно в город, в котором жила, в сопровождении мамы.



Через какое-то время я выгнала маму, выгнала бойфренда и решила начать все с начала. Устроилась на новую работу, купила абонемент в хороший спортзал, бросила курить. Но жизнь меня не радовала, успехов на работе я не делала – мне было все равно и через 3 месяца меня попросили собрать вещи, вручили зарплату и указали на дверь. 

Отчаяние и одиночество заставило меня вернуться к бывшему другу, а через 5 дней я по непонятной причине снова напилась, совершенно не задумываясь о последствиях. По случайности, мы в тот же день попали в автомобильную аварию. Тут я напилась, всласть оправдывая себя стрессовой ситуацией. Потом снова анабиоз, снова скорые и таблетки.

В этот раз решили отвезти меня в монастырь, вдруг пребывание там пойдет мне на пользу. Через неделю меня оттуда отправили обратно, так как я ничего не хотела делать, все время плакала и жаловалась. По дороге обратно я напилась прямо в автобусе, и пришлось везти меня снова в больницу и откачивать. В этот раз я пила уже прямо в больнице.

Через какое-то время была еще одна попытка справиться с проблемой. Снова новая работа, новая квартира, новые планы. Я напилась на Пасху. Не помню как и не помню зачем. В результате я сама себе вызвала бригаду скорой помощи и попала в острое отделение центрального сумасшедшего дома. Когда я пришла в себя, то пришла в ужас от осознания своего положения. Меня не хотели выпускать, но через 4 дня выпустили под ответственность моего «жениха». Ну, думала я, после такого я уж точно пить никогда не стану. Но не тут то было…

Работу найти мне уже не удавалось. Люди, на чьи рекомендации я ссылалась, видимо не были обо мне высокого мнения. Я присела на безалкогольное пиво и поначалу выпивала по 1-2 банки в день. Через пару недель я пила уже по 10-12 бутылок в день. Потом очередной срыв – бессмысленный и непонятный, очередная больница – воспаление поджелудочной железы и снова безнадежность.

Тем летом мне исполнялось 30 лет... Я чувствовала отчаяние, одиночество. Мама непрестанно настаивала на моем возвращении домой. Но я упорно не хотела даже слышать об этом. Ведь я столько лет мечтала оттуда уехать совсем не для того, чтобы возвращаться туда вновь, мое самолюбие не выдержит такого удара, думала я.

Я почти полностью потеряла сон, муки бессонницы стали непереносимыми. Я не пила, но постоянно думала о водке. И наконец, наступил еще один день, когда у меня мозг горел от желания выпить, и я снова пошла в магазин. В этот день я узнала, что мой друг - наркоман, употребляет кокаин и разные другие вещества. Если бы я не пила и не была так занята своими переживаниями, я бы поняла это раньше.

Болезнь сделала из меня социопата, я боялась выйти из дома, не соображала что делаю, ругалась с соседями, напивалась и вызывала милицию, страшилась высоты и боялась окон и балконов, - мне казалось, что я туда прыгну. По ночам я бродила по близлежащим магазинам в поисках бутылки и пила прямо с утра, усердно делая вид, что я трезвая. Я превратилась в сумасшедшую. Мне стало по-настоящему страшно. До сих пор я считала, что я могу всем управлять. Тут я поняла, что ситуация гораздо хуже.



Моя жизнь висела на волоске, и я сделала последнее усилие и рванула к единственному человеку, которому была небезразлична, - к маме. Дома меня пришлось освобождать от зависимости от транквилизаторов, пройти курс лечения в больнице. Страхи были невыносимыми, я боялась ходить по улице, оставаться одна в квартире, общаться с людьми и т.д. Мы ходили с мамой в церковь в надежде вымолить у Бога облегчение в обмен на стояние на службе.

Я практически ни с кем не общалась, никуда не ходила. Мне становилось все хуже. Зимой 2008-го года по совету друзей я решила сменить обстановку и отправилась в Египет. Я провела неделю в номере, мне было страшно дойти даже до ресторана и поесть. Меня ничто не радовало. В последний день я решила, что лучше выпить и страдать, чем просто страдать, и пошла в бар. Там я глотнула вина, испугалась и больше не пила, а прочистила желудок. Думаю, что если бы я выпила больше, то до дома бы не долетела.

По возвращении домой, я потеряла интерес ко всему, я могла лежать днями на диване, уставившись в потолок и ни о чем не думая, я не знала, как прожить следующую минуту. Пришлось уволиться с работы. Один раз я сделала попытку выпить с подругой немного шампанского. Закончился эксперимент уже через сутки. Был выпит ящик спиртного, осуществлен загул в ночном клубе, а проснулась я вообще одетая в постели с подругой и незнакомцем, а также бешеным желанием продолжить пить. Еще один раз решила выпить чуть-чуть мартини в ресторане с друзьями – конец помню слабо, так как было выпито несчетное количество бутылок спиртного, и я несколько раз возвращалась по непонятной причине в ночной клуб в поисках приключений.

Меня пробовали колоть уколами от тяги к спиртному, водить к экстрасенсам, целителям, выливали воск, подвергали разным видам психотерапии. Я допилась до того, что стала брать деньги в долг у соседей, так как мама отняла у меня документы и деньги. Я проклинала спиртное, но без него не могла. Я лила его в себя, оно уже не лезло, я рвала и тут же пила его вновь.

Последней надеждой стал некий монах, который в далеком закарпатском селе вроде бы как отмаливал от пьянства. Я была уверена, что мне можно еще выпить. Ведь я еду лечиться. Теперь меня вылечат, и я больше не наслажусь этим сладким чувством эйфории. Увы, моя память помнила все только хорошее о моем друге-алкоголе. Я не помнила ни ночей, проведенных в обнимку с унитазом, ни клятв Богу и близким и кому угодно, что брошу пить, если только мне станет легче, ни унижений связанных с презрением ко мне окружающих. Заработанные за годы профессиональных успехов деньги были истрачены на бесконечное лечение.

В общем, я снова напилась. В этот раз мне не было хорошо вообще. Через 10 минут я качалась и падала, я пила стаканами, не соображая, что я пью. Мне было все равно, лишь бы горело. Мартини, паленый коньяк на вокзале. Потом я пыталась выбить окно в купе, ругалась с милицией, проснулась по уши в собственной рвоте, хотела выйти на первом же полустанке и отправиться куда глаза глядят, начала похмеляться всем подряд.

Когда мы доехали до заветного села, я уже сходила с ума от отвратительного и нескончаемого желания пить дальше. Я бродила по селу в поисках опохмелки и готова была отдать все за стакан любого пойла. Под церковью нищий бросил мне вслед крепкое словцо, я схватила его за грудки и хотела с ним драться. Мама вынуждена была купить мне бутылку вина, чтобы немного утихомирить.

По дороге обратно я приставала к незнакомым людям, подралась с мужчиной, который пытался со мной флиртовать в вагоне. Когда я очнулась на верхней полке на подъезде к дому, то поняла, что это конец. Надежд я больше не имела. Все методы были опробованы. Впереди маячила обмоченная раскладушка, пустые бутылки, жизнь на мамину пенсию и вонючая гнилая смерть.


Ни жить, ни работать я не могла и не хотела. Каким-то непонятным последним усилием я притащилась в больницу, где уже лечилась ранее, и взмолилась о помощи. Врачи не трогали меня первые два дня. Меня ничем не кололи. Я просто лежала и отходила. Четко помню пришедшую мне в голову мысль – лучше сойти с ума, умереть, бегать голой – но не пить. Я еще верила, что мне дадут таблетку – и все пройдет.

Мне предложили полную изоляцию на месяц. Это называлось психотерапевтической рамкой. Врачи считали, что мне нужно дойти до дна в своих эмоциональных страданиях, перестать жалеть себя, начать выбираться самой. Алкоголизм не лечится, сказали мне. Выбирайся девочка из этого болота сама. Я бесконечно благодарна медперсоналу за эту честность. Один врач в течение 3-х недель отвечал на мои бесконечные глупые вопросы, психотерапевт помогла разобраться с внутренними проблемами.

Но все это не принесло бы результатов, если бы я вдруг не поняла, что жить все равно как-то надо, что жизнь не закончится по моему желанию, что солнце будет вставать и садиться со мной или без меня, а еще, что никакие проблемы не стоят такого кошмара, к которому привел меня алкоголь и к чему еще приведет, если я не получу помощи.

Кто-то принес мне в больницу Библию. Я вставала со слезами и через «не хочу» и «не могу» делала простые вещи – чистила зубы, умывалась, стирала белье, ела, рисовала и через силу читала. Сначала это было страшно трудно. В выходные, когда остальные пациенты палаты уходили домой – я рыдала как бешеная корова и прямо на стены лезла, так мне себя было жалко.

Я считала, что жизнь кончилась и никак не могла смириться с тем, что такая королева как я будет теперь прозябать в захолустье. Но потихоньку пришло понимание того, что лучше жить в захолустье, чем не жить совсем. И что я ничем не руковожу, что я могу только принимать обстоятельства и жить с миром в душе или беситься и доказывать свое, обвиняя всех и вся и медленно уничтожать себя.

У меня не было выхода. Мне пришлось просто жить. Кнопки «Выпивка» уже не существовало на клавиатуре моего компьютера. Я поняла, что от человека, который лежит под забором меня отличает глоток спиртного. И что мы с ним больны одной и той же болезнью, только лишь на разных стадиях.

Из больницы я вышла, смирившись со своей долей и со своей болезнью. Все методы лечения алкоголизма были перепробованы. Оставалось надеяться на чудо. Кто-то сказал моей матери, что есть такое общество Анонимных алкоголиков (АА), что такая группа есть и в нашем городе, и что люди остаются трезвыми годами, посещая собрания этого сообщества.

Я была готова на все, лишь бы не возвращаться к прежнему образу жизни. Я пошла на самую простую работу, занялась простыми домашними делами и стала ходить на собрания АА. Я с легкостью назвала себя алкоголиком, ведь люди, которые ходили на группы делились со мной теми же проблемами, симптомами, чувствами, мыслями и эмоциями. Оказалось, что я не одна такая уникальная, исчезло чувство одиночества, появилась цель в жизни. С тех пор прошло почти 7 лет. Столько трезвой я не была никогда с тех пор, как в 12 лет попробовала свое первое спиртное.

Программа обретения трезвости в АА не является религиозной. Это путь духовного развития личности, который, в свою очередь, ведет к избавлению от тех недостатков личности, которые вели когда-то к пьянству.

Ко мне вернулось уважение и любовь окружающих. Я стала сама себя уважать. У меня появились теплые, близкие и дружеские отношения с мамой, о которых я мечтала с детства. Будучи трезвой и не теряя данных мне талантов и возможностей, я очень быстро достигла надежного финансового и профессионального положения.

Путешествия, новые впечатления, новый образ жизни, - все это дала мне трезвость. А самое главное – мне нравится быть трезвой. Я обнаружила, что не существует таких проблем, которые нельзя было бы прожить без бутылки, что все трудности проходят, что в радостные моменты есть намного более интересные способы отметить праздник, и что жизнь стоит того, чтобы жить.

АА стало для меня источником новых сил и надежд, подарило единомышленников, помогло найти себя. Духовный рост - это задача на всю жизнь. Но я к ней готова. Ведь я хочу жить и не просто жить, а жить хорошо!

Для справки: Что такое «Анонимные алкоголики?»


Письмом Министерства Охраны Здоровья Украины от 25.02.2003г. засвидетельствовано, что группы Анонимных Алкоголиков (АА) или Анонимных Наркоманов (НА) принадлежат к всемирно известному движению групп самопомощи, которые помогают в лечении и реабилитации больных алкоголизмом и наркоманией, руководствуясь принципами и идеями Программы выздоровления «12 Шагов» и «12 Традиций». Эффективность этой программы, которая существует более 70 лет, подтверждена мировым опытом и множеством научных исследований. Программа «12 шагов»  - как основа реабилитации химически зависимых – применяется в США, Польше, Италии, Канаде и многих других странах мира.   

С 1991 года программа «12 Шагов» используется и в Украине при лечении и реабилитации больных, страдающих алкоголизмом и наркоманией, она внесена в Отраслевые унифицированные стандарты медицинских технологий наркологической помощи населению в лечебно-профилактических учреждениях Украины, утвержденных приказом МОЗ Украины от 27.07.98 №226. Группы самопомощи существуют за счет самофинансирования и не ведут никакой хозяйственной деятельности.

Анонимные Алкоголики – это добровольное, всемирное товарищество мужчин и женщин из всех слоев общества, которые встречаются вместе, чтобы обрести трезвость и поддерживать трезвость. Единственное условие для членства – желание прекратить пить.АА не связаны ни с какой сектой, религией или политическим направлением. Помощь сообщества бесплатна и доступна каждому, кто о ней попросит.

Движение берет свое начало с 1935-го года, было основано в США. На сегодняшний день более 2000000 мужчин и женщин во всем мире выздоравливают от алкоголизма благодаря Сообществу Анонимных алкоголиков по базовой программе «12 шагов».

В 1951 году Анонимным Алкоголикам была вручена премия Ласкера. Премия Ласкера (англ. Lasker Award; Ласкеровская премия) — американская премия в области медицинских наук, которую рассматривают как «вторую Нобелевскую для США».

Следующая выдержка, в частности, гласит: «Американская общественная ассоциация здравоохранения по итогам 1951 года вручает Анонимным Алкоголикам премию Ласкера в знак признания организации ими уникального и высокоэффективного подхода к решению этой вековой проблемы здравоохранения и общества – алкоголизма… Подчёркивая, что алкоголизм – это болезнь, можно постепенно снять пятно общественного позора, связанное с ним… Когда-нибудь историки, возможно, признают, что Анонимные Алкоголики стали замечательным предприятием в деле общественных первопроходцев, которые изобрели новый инструмент для совместного действия; совершенно новую терапию, основанную на общности и сходстве страданий и имеющую огромный потенциал в вопросе лечения несметного количества других проблем человечества».

Контакты Сообщества Анонимных Алкоголиков в Украине: http://www.aa.org.ua/
В Киеве: Городская Горячая Линия (044) 384 22 09

    Идет загрузка