25 книг и фильмов о душевнобольных людях: их внутренний мир и переживания

11. «Цветы для Элджернона», Дэниел Киз

Ох, и долго шли мои руки к «Элджернону»! Отчего так случилось сама не возьму в фтолк. Книга шикарная и побуждает переосмыслить отношение к людям. Порой жалость к слабым и убогим не имеет ничего общего с желанием помочь и является производной самолюбования. Невероятно легко быть добрым и милосердным рядом с ущербностью, а находиться поблизости от подлинного гения дело не из простых.

Чарли с детства отличался от сверстников. Паренек отставал в развитии и в 32 года имел коэффициент интеллекта ниже 70. Он из всех сил старался нравиться людям и искренне полагал, что имеет друзей. Характерная черта нашего героя – неуемная тяга к знаниям, и, хотя факты не задерживались в дырявой голове, он прилежно учился и пытался стать умным. Экспериментальная операция осуществила мечту Чарли, но, приобретя разум, он потерял спокойствие, уверенность в себе и перестал доверять окружающим.

«Цветы для Элджернона», Дэниел Киз

12. «Бойцовский клуб», Чак Паланик

Паланик всегда был неоднозначным автором. С одной стороны его дерзкие и хлесткие высказывания вызывали у читателей бурный восторг, а с другой – ввиду обилия чернухи и мерзких описаний поклонникам приходилось сдерживать рвотные позывы. Каждая его книга является очередным вызовом современному обществу и принятым в нем нормам. Порой кажется, будто писатель не в ладах с головой (хотя все гении недалеко ушли от больничной палаты).

Благодаря Голливуду сюжет «Бойцовского клуба» не знают лишь законченные аскеты, старообрядцы и жители стран четвертого мира. Рассказчик работает в заурядном офисе, его стремления и хобби типичны для представителя среднего класса. Все бы было замечательно, если бы не бессонница, превращающая жизнь в череду серых будней и мучительных ночей. С появлением Тайлера Дердена приходят перемены. Вот только в отличие от фильма, книга заканчивается на менее позитивной ноте.

«Бойцовский клуб», Чак Паланик

13. «Сияние», Стивен Кинг

Для меня Кинг является образцом для подражания. Умение сочетать непревзойденнное качество работ со сверхчеловеческой производительностью - очевидный показатель таланта и высочайшей самодисциплины. Он по праву носит титул «Короля ужасов». Произведения Кинга разнообразны, сюжеты захватывают с первых страниц, удерживая внимание до последних глав.

В «Сиянии» метр изобразил существование типичного американца, именно существование, а не полноценную жизнь. Оно не красочно, как рисуют нам на рекламных постерах. Вы не увидите идеальной семьи – развеселого пухлого малыша, ухоженной домохозяйки в юбке солнце-клеш и успешного папаши-бизнесмена. Вместо этого перед глазами мелькают образы замкнутого странного ребенка, супруги с комплексом гиперопеки и нереализованного отца-литератора, постепенно сходящего с ума.

«Сияние», Стивен Кинг

14. «Осиная фабрика», Иэн Бэнкс

Существуют книги аналоги тротила или динамита. Их создание начинается с невинной идеи талантливого автора, а заканчивается взрывной презентацией. Выход в свет «Осиной фабрики» сопровождался небывалой шумихой. За несколько недель роман стал бестселлером, невзирая на противоречивые отзывы достопочтенных критиков и рядовых читателей.

В центе сюжета история Фрэнка Колдхейма. Парень воспитывался в нездоровой атмосфере. Его отец был странным человеком с очевидными признаками безумия, его брат болен и содержится в специализированном учреждении. Главный герой формирует собственную систему ценностей и даже основывает религию, построенную на насилии и жестоких ритуалах.

«Осиная фабрика», Иэн Бэнкс

15. «Стриндберг и Ван Гог», Карл Ясперс

Психиатры утверждают, будто абсолютно у всех людей на планете наблюдается вялотекущая форма шизофрении. Болезнь, словно пуля, ожидающая в стволе нажатия на курок, стоит лишь немного подождать, и она вырвется на свободу. Соглашаться или нет с мнением эскулапов – решать вам, но факт остается фактом.

Карл Ясперс, ученый с мировым именем, делает попытку дать логичное объяснение природы патологий головного мозга, которые становятся бичом богемных личностей. Автор тщательно анализирует биографию, персональные записи, письма и творчество Стриндберга и Ван Гога, прослеживая до мельчайших деталей ход течения болезни и ее симптоматику.

«Стриндберг и Ван Гог», Карл Ясперс

16. «Толстая тетрадь», Агота Кристоф

Мне импонируют писатели, максимально стилизующие свои произведения под изображенных в них героев. «Толстая тетрадь» Аготы Кристоф оформлена в виде дневника двух близнецов. На протяжении всей книги сохраняется ощущение, будто вы читаете записи обычных мальчиков, переживших ужасы Второй мировой войны и последующие годы разрухи.

Клауса и Лукаса с малолетства окружали фрики (иным словом охарактеризовать персонажей у меня язык не поворачивается). В определенный момент от сочных описаний сексуальных извращений у вас начнет рябить в глазах. Однако эффектная развязка стоит потраченных на прочтение времени и сил.

«Толстая тетрадь», Агота Кристоф

17. «Косметика врага», Амели Нотомб

Редкий автор способен одновременно вложить в жалкие 100 страниц печатного текста юмор, жестокость, издевки, подковырки, неожиданные повороты повествования и мозговыносящий финал. Амели Нотомб блестяще справилась с задачей. Ее небольшой романчик сложно назвать романом, но и ярлык рассказа к нему неприменим.

Не хочу разбивать вдребезги интригу, поэтому набросаю сюжет мелкими штрихами. Ангюст застрял в аэропорту, рейс нашего героя отложили на неопределенный срок. К мужчине подсел докучливый незнакомец и начал трепаться почем зря. Единственный способ заставить замолчать болтливого надоеду – самому включится в беседу. А мама предупреждала, что нельзя разговаривать с подозрительными личностями и зря Ангюст не последовал советам мудрой родительницы!


«Косметика врага», Амели Нотомб

18. «Белый отель», Дональд Томас

Большинство наших современников сложили неправильное представление о Фрейде. Сегодня гений психоанализа воспринимается исключительно в образе сексуально озабоченного старика, сводящего все свои измышления к пенисам или удовлетворению базовых потребностей организма. Однако те, кто знаком с работами Фрейда понимают некорректность подобного мнения.

В романе «Белый отель» вы узнаете о невероятно сложном случае, реально произошедшем в карьере психиатра. Оперная певица с русскими корнями страдает истерией (в принципе такой диагноз ставили всем неуравновешенным женщинам того времени). Истоки проблем Анны берут свое начало в далеком прошлом. 6 глав, абсолютно непохожих друг на друга, соединятся в картинку, проливающую свет на секрет возникновения симптомов помешательства у больной.

«Белый отель», Дональд Томас

19. «Человек, который принял жену за шляпу», Оливер Сакс

Психически неуравновешенным приходится очень туго. Дело в том, что физические изъяны очевидны, они понятны и не вызывают суеверного страха у здоровых людей. Возможно, поэтому книга Оливера Сакса, в которой автор рассказывает о переживаниях пациентов, пытающихся побороть нарушения мозговой деятельности, получила небывалую популярность во всех уголках мира.

Сборник пропитан добротой, даже в грустных историях сквозит оптимизм. Сакс максимально отдалился от цинизма и пафоса, свойственных современным интеллектуальным писателям. Он не преследует цели разжалобить аудиторию. От такого нетривиального подхода потенциал, заложенный в книге, раскрывается в полной мере. Роман хочется прижать к груди, проглотить одним махом, затем стереть себе память и перечитать заново.

«Человек, который принял жену за шляпу», Оливер Сакс

20. «Завтра я всегда бывала львом», Арнхильд Лаувенг

Чтобы осознать уникальность и значимость книги «Завтра я всегда бывала львом» необходимо хотя бы бегло ознакомиться с фактами из жизни автора. Арнхильд Лаувенг с юности страдала шизофренией. Всю молодость она провела, дрейфуя между длительными курсами стационарного лечения и недолгими возвращениями домой. Девушка испытала на себе различные методики и процедуры, практикуемые в «желтых домах».

Удары по всем фронтам принесли превосходные плоды, Лаувенг пошла на поправку. Она выбрала для себя карьеру психиатра и защитила кандидатскую. «Завтра я всегда бывала львом» - автобиография, выполненная в высоком художественном стиле. В ней Лаувенг доверительно рассказывает свое видение болезни, погружая читателя в мутный омут, полный голосов и галлюцинаций.

«Завтра я всегда бывала львом», Арнхильд Лаувенг
    Идет загрузка